Неординарные преступники и преступления. Книга 2 - Алексей Ракитин

большое количество следственных материалов — документов на бумажных носителях, магнитофонных записей допросов, видеозаписей следственных действий и тому подобного. В числе уничтоженных материалов оказались и документы, связанные с расследованием преступлений «Бандита с I-5» на территории округа.

Этот инцидент Вудфилд использовал для построения целой «теории заговора», которую на протяжении многих лет старательно развивал и излагал всем, кто был готов его слушать. Вудфилд оказался заядлым любителем писать письма, точнее даже, строчить письма — это может показаться удивительным, но его склонность к эпистолярному творчеству с течением времени не только не исчезла, но, напротив, чрезвычайно развилась. За время пребывания в заключении он поддерживал переписку с огромным числом людей, преимущественно женщинами, и всем своим адресатам с упоением описывал допущенную в его случае властями штата несправедливость.

Автор должен признаться, что испытывает некоторые сомнения относительно того, надо ли углубляться в эту тему, поскольку вся «теория заговора», выдуманная Вудфилдом в своё оправдание, базируется на подтасовках, логических манипуляциях и прямой лжи и рассчитана лишь на неосведомлённость слушателя. Но несколько слов об аргументации Вудфилда сказать, наверное, следует, поскольку доводы преступника прекрасно иллюстрируют и его лживость, и присущие ему извивы логики, и механизм самооправдания.

Так, например, он заявлял, будто спустя пять недель после его ареста властям удалось изловить Ларри Мура, того самого «настоящего» убийцу с автострады I-5, чьи преступления были «повешены» на Вудфилда. Однако, поскольку последний уже был официально объявлен «Грабителем с автострады I-5», задержание Мура не вызвало особого интереса уголовной полиции, и тот был выпущен на свободу и скрылся, по-видимому, покинув пределы штата. Как несложно догадаться, руководство правоохранительными органами никогда не подтверждало задержание Ларри Мура, как, впрочем, и сам факт существования этого человека.

Другой излюбленный тезис Вудфилда связан с несовпадением показателей его крови [группа «В» резус «отрицательный»] с аналогичными показателями крови насильника, установленными при исследовании спермы, обнаруженной на месте преступления в бизнес-центре «TransAmerica» [круппа «О» резус «положительный»]. Дескать, это вопиющее несовпадение обвинитель Крис ван Дайк был вынужден скрывать от присяжных заседателей банальным обманом — прокурор ничего не сказал о различиях резусов, а для объяснения различия групп крови заявил, будто группа «О» может быть очень похожа на группы «А/В» и потому эксперт попросту ошибся.

Этот тезис лжив от начала до конца, поскольку в бизнес-центре «TransAmerica» насильник сперму не оставил [по-видимому, он использовал презерватив]. По этой причине вопрос определения групповой принадлежности крови по выделениям преступника вообще в суде не поднимался. Вудфилд умышленно смешал два разных случая — убийство Шери Эйерс в октябре 1980 года, где сперма действительно была оставлена, и нападение в бизнес-центре в январе 1981 года, где спермы не оказалось. То есть Рэнди успешно опровергал те обвинения, которые вообще не выдвигались!

В 1984 году Энн Рул, американская писательница в стиле «tru-crime», выпустила книгу о Рэнди Вудфилде. Называлась она «Убийца I-5» и основывалась на материалах процесса над Вудфилдом летом 1981 года. Энн Рул посещала суд и имела возможность видеть преступника, что называется, вживую. Её характеристики личности Рэндалла следует признать уничижительными, так, например, она не увидела в нём ни крепкого атлета, ни, вообще, крупного мужчину — он показался ей худеньким и жалким, с маленькими кистями рук и шелушащейся на лбу кожей. Она посчитала, что дефект кожи на лбу является следствием герпеса [что, вообще-то, было неверно, поскольку Вудфилд никогда не страдал герпесом]. Нельзя не отметить того, что книги Энн Рул вообще довольно специфичны — с одной стороны, они поверхностны, а с другой — уклоняются в малосущественные для понимания событий детали. Женщинам вообще не следует писать о мужской сексуальности просто потому, что ввиду особенностей своей физиологии они довольно смутно понимают то, о чём пытаются рассуждать. Сама же Энн Рул это понимала, и потому довольно долго пользовалась мужским псевдонимом «Энди Стэк» («Andy Stack») — так вышедшее из-под её пера выглядело убедительнее. Книга «Убийца I-5» также была издана первоначально под этим псевдонимом.

Энн Рул, пытаясь понять причину довольно необычных сексуальных девиаций Вудфилда, предположила, будто его эксгибиционизм явился следствием неких семейных эксцессов, назовём это так, обусловленных специфическим женским воспитанием. То есть мать раздевала юного Рэнди перед сёстрами, и у мальчика на этой почве сформировалась девиация. Убийства, которые совершал Вудфилд, явились, по мнению Энн Рул, неосознаваемым протестом против авторитарной матери и сестёр, копировавших её поведение.

Честно говоря, совершенно непонятно, для чего в эти тонкости нужно углубляться, поскольку эксгибиционизм Вудфилда не нуждается в особых доказательств — он очевиден и без них — а причина данной девиации глубоко перпендикулярна целям и задачам работы правоохранительных органов. Для формирования отклоняющегося поведения преступника могло существовать 100 причин или даже 200, но для детективов полиции или следственных прокуроров это не имело решительно никакого значения. Должен признать, что по моему субъективному мнению, Энн Рул принадлежит к той категории многочисленных писателей, которые умудряются даже захватывающий сюжет превратить в скучную и нечитабельную бурду. Тем не менее написанное «Энди Стэком» вызвало глубокое возмущение Вудфилда, и притом возмущение хорошо понятное — оценки автора выглядели слишком уж бездоказательными и субъективными.

Разъярённый содержанием этой книги Вудфилд в апреле 1987 года подал гражданский иск, ответчиком по которому был заявлен автор «Убийцы I-5». Рэнди настаивал на том, что книга содержит клеветнические измышления, порочащие как его самого, так и его близких, требовал отзыва тиража, извинений и выплаты компенсаций на общую сумму 12 млн.$. В принципе, иск был составлен довольно грамотно, и по многим позициям требования Вудфилда выглядели вполне разумными, но погубила затею непомерная величина заявленной компенсации. С самого начала истцу должно было быть понятно, что ни один судья не пойдёт на поводу подобных требований, выдвинутых уже осуждённым сексуальным преступником и убийцей.

Так, в общем-то, и получилось. В январе следующего 1988 года иск Вудфилда был полностью отклонён как посягающий на гарантированную конституцией свободу слова, а судья в своём комментарии к решению не без сарказма заметил, что истец имел прекрасную возможность защитить своё честное имя во время судебного процесса по обвинению в убийстве, но почему-то не сделал этого. Своим иском Вудфилд лишь привлёк внимание общественности к книге Энн Рул и тем самым отлично её прорекламировал, хотя, разумеется, именно такого результата он вовсе не желал.

Что происходило далее? На протяжении многих лет близкие Шери Эйерс добивались обвинения Вудфилда в её убийстве. Но окружная прокуратура непременно отвечала им отказом как раз на том основании, что характеристики крови последнего не соответствуют аналогичным характеристикам крови насильника и убийцы. Потому, дескать, преступником может быть кто угодно, но только не Вудфилд.

И формально это было действительно так — имевшийся в распоряжении